Как американцы вернулись с Луны?

 Вот вопрос, который частенько заставляет задуматься. Казалось бы, взлетели, сфотографировались, водрузили флаг – и всё. Ан нет! Для Нила Армстронга и Базза Олдрина, только что сделавших свои знаменитые шаги, самое сложное и рискованное только начиналось. Возвращение домой было настоящей космической драмой в трёх актах, где малейшая ошибка означала бы вечное молчание в леденящем душу вакууме.

Представьте себе их ситуацию: на поверхности Луны остаётся лишь маленькая посадочная ступень «Орёл» – этакая консервная банка с двигателем. От неё-то и предстояло оторваться. Всё, что оставалось на Луне, – это своеобразный «стартовый стол» и посадочные шасси. Драгоценные камни и двое уставших, но счастливых астронавтов были уже в верхней части, так называемой взлётной ступени. Сердце, наверное, колотилось как сумасшедшее.

Старт с Луны был, пожалуй, самым нервным моментом. Предварительных испытаний, понятное дело, не проводили; отработать его на Земле в условиях гравитации было невозможно. Инженеры NASA, впрочем, были уверены в своём детище. И знаете что? Одноступенчатый ракетный двигатель сработал безупречно. Он должен был вывести «Орла» на лунную орбиту с ювелирной точностью. Малейший перебор или недобор тяги – и встреча с основным кораблём не состоялась бы. Всё. Конец. Но у них получилось.

Невероятная встреча на орбите: долгожданное воссоединение

А тем временем над обратной стороной Луны их ждал Майкл Коллинз. Третий член экипажа, perhaps самый одинокий человек в истории всего человечества. Пока его товарищи ходили по Луне, он усердно работал на окололунной орбите в командном модуле «Колумбия» – том самом корабле с обгоревшим носом. Он признавался потом, что чувствовал себя одновременно и бесконечно одиноким, и ключевым звеном в этой миссии. От него зависело всё.

И вот начиналась филигранная операция стыковки. «Орёл», управляемый компьютером и астронавтами, медленно и аккуратно сближался с «Колумбией». Представьте две пули, летящие с невероятной скоростью, которые нужно аккуратно состыковать друг с другом. После щелчка замков и проверки герметичности Армстронг и Олдрин перебрались назад. Можно было, наверное, наконец выдохнуть и похлопать друг друга по плечу. Экипаж снова в сборе!

Свою верную взлётную ступень, выполнившую свою миссию, они отстрелили. Она осталась навечно болтаться где-то вокруг Луны, став памятником человеческому гению. Теперь путь домой лежал через просторы космоса на борту «Колумбии».

Дорога домой: сквозь ад и ледяную пустоту

Теперь главной задачей было вырваться из объятий лунной гравитации. Для этого включался основной двигатель служебного модуля – он давал тот самый импульс, который переводил корабль на траекторию полёта к Земле. Дальше можно было немного расслабиться; большую часть трёхдневного пути домой корабль летел по инерции.

Но финальный аккорд был, пожалуй, самым жарким. Буквально. Командный модуль мчался к Земле со скоростью около 40 тысяч километров в час. Вход в атмосферу на такой скорости – это адская процедура. Воздух перед кораблём сжимался и раскалялся до температур в несколько тысяч градусов. Капсула окутывалась плазмой, на несколько минут связь с экипажем прерывалась – это явление называли «кровавой завесой». В ЦУПе царило напряжённое молчание.

Всю эту ярость стихии принимал на себя массивный теплозащитный экран на днище капсулы. Он обугливался и испарялся, но спасал то, что было внутри – троих живых людей. После торможения в атмосфере раскрывались парашюты, и капсула уже мирно спускалась в воды Тихого океана, где её уже ждали спасатели.

Вот так, если коротко. Не просто прыжок туда-обратно, а сложнейшая цепочка из десятков точнейших манёвров, расчётов и проявленного мужества троих конкретных парней: Армстронга, Олдрина и Коллинза. Грандиозная операция, равной которой человечество не знало. И они справились.